«ОРЛИНАЯ КРЕПОСТЬ»: АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Теперь пора рассказать немного о самом памятнике, исследованиях и находках. Староболгарская крепость Руйно, которую нам посчастливилось копать, известна также под турецким названием Картал-Кале, что значит "Орлиная крепость". Она расположена на высоком лесистом мысу, окруженном глубоким извилистым каньоном - сухим руслом исчезнувшей реки Сребреницы. Правда, на территории памятника лес был вырублен, так что ничто не спасало от палящего солнца, но зато и не закрывало живописную панораму окрестностей. Отвесные скалы и обрывы делают цитадель неприступной почти со всех сторон. Только с запада к сухоречью спускается пологий склон. Когда-то на нем разрастался посад - периферия поселения, не защищенная крепостными стенами. Дорога в Картал-Кале ведет с востока, по узкому перешейку мыса. По ней входили в крепость ее древние обитатели, по ней и мы шли каждое утро на раскоп. Здесь, на перешейке, находились главные ворота, у которых еще видны остатки привратных башен. Крепостная стена опоясывает вершину мыса по всему периметру, местами возвышаясь над самым краем обрыва. С наиболее уязвимой западной стороны были возведены дополнительные укрепления - ряд мощных каменных башен, сейчас уже разрушенных почти до основания.

Обрывистые склоны каньона изобилуют скальными кельями монахов-отшельников. Можно только догадываться, как они забирались в свои жилища без альпинистского снаряжения. По словам Георгия Атанасова, в древности к этим кельям вели какие-то деревянные конструкции - в камнях иногда заметны выбоины для их крепления. Согласно его же рассказам, в X-XI веках стремление уйти в монахи стало настоящей эпидемией. Особенно переживали за спасение своей души стареющие представители знати: многие из них основывали собственные монастыри и сами же придумывали для них уставы. Каждый монастырь имел право посылать на религиозный подвиг отшельничества определенное количество монахов - в зависимости от его престижа. Но были и независимые отшельники - "дикие монахи", чья популярность нередко оказывалась вне конкуренции.

Нашей целью было исследование средневекового горизонта, относящегося к периоду расцвета Первого Болгарского царства. Однако на мысу можно найти следы проживания людей более ранних эпох. Здесь встречается и фракийская керамика, и вещи римского происхождения, и ранневизантийские находки. Староболгарская крепость была построена, по-видимому, в конце IX века. Несмотря на внушительные укрепления, она по крайней мере дважды была взята штурмом. В 60-х годах X в. она попала в число восьмидесяти придунайских крепостей, захваченных киевским князем Святославом. Не без труда избавившись от него, византийцы, давно имевшие виды на болгарские земли, разместили в крепости свой гарнизон. Но в 30-х годах XI в. она была разрушена нашествием печенегов, и жизнь на ней прекратилась.

В первый сезон работы в Руйно надо было исследовать памятник как можно более разносторонне. Наши раскопки затронули и его культурный слой с остатками землянок и наземных жилищ, и его укрепления - крепостную стену и одну из башен. Самый первый раскоп - траншея шириной 2 м - был разбит от западной крепостной стены, по направлению на вход в крепость. По старой археологической традиции его разделили на квадраты. Правда, оказалось, что "болгарский квадрат" - это совершенно особая геометрическая фигура размером 2х5 м. До конца сезона мы перелопатили (в буквальном смысле) ровным счетом чертову дюжину таких "квадратов", причем тринадцатый услужливо прирезали неизвестные друзья-иманяры. Длина раскопа пока что составляет примерно пятую часть расстояния от западной крепостной стены до восточных ворот. Но мы надеемся провести в Руйно еще не одно лето и продолжить его в том же направлении через всю крепость. В ее центральной, самой возвышенной, части могут открыться более солидные постройки: каменные дома (в центре всегда жил народ побогаче, чем под крепостными стенами) или даже церковь - как в крепости Скала, исследованной нашими болгарскими коллегами В.Йотовым и Г.Атанасовым.

Земля на мысу неподатливая: глинистая и каменистая, к тому же долгая засуха покрыла ее почти непробиваемым панцирем. Там, где штыковые лопаты были бессильны, в ход шли кирки. Самая тонкая работа, вроде расчистки печи или каменной кладки, выполнялась "болгарским травелом" - теслом или сапкой. Между прочим, удобно. И быстро. За месяц мы успели раскопать шесть землянок и два наземных жилища. Они оказались не особенно просторными - в среднем метра три с небольшим в длину и ширину. Стоя в расчищенном котловане землянки, нелегко даже представить, как там размещалось целое семейство вместе с припасами и утварью. Основное жилое пространство находилось под землей (глубина землянок немалая - больше метра), на поверхности - максимум полметра стен да двускатная крыша. Возле некоторых жилищ - в основном наземных - обнаружились остатки каменных кладок, укреплявших основание деревянных или глинобитных стен.

Землянки отапливались углубленными в пол печами с каменным куполом, хотя встречаются и открытые очаги. Печи-каменки могут преподносить археологам особые сюрпризы: нередко в момент опасности хозяева прятали в них все самое ценное. Правда, нам достались находки иного рода. В печах двух землянок лежали разбитые горшки, в одном из которых на дне оказалась куриная кость, в другом - кости рыбы. Это породило полусерьезную гипотезу, что обитатели землянок были застигнуты врагами врасплох под вечер, когда варился ужин, и были вынуждены спасаться бегством, бросив свои блюда на произвол судьбы.

Впрочем, у каждой землянки были свои особенности, для которых тут же находились неожиданные и забавные интерпретации. Была "землянка веселой вдовы", где сначала попадались только пряслица и внушительные кучи битых черепков и костей. Потом в ней обнаружили остатки ручных мельниц и огромную печь, за что присвоили ей почетное звание "Первая болгарская "Франзелуца". Непривычное с виду изделие, напоминавшее волынку, дало название "землянке музыканта". Был даже "сумасшедший дом". Богатая палитра повседневной жизни в крепости за тысячу лет до нашего появления восстанавливалась во всех красках.

Главный участок расчистки крепостной стены и башни находился неподалеку от первого раскопа, возле дороги, пересекающей памятник с востока на запад. Это была наша "каменоломня". Стены были сложены из грубо обработанных известняковых камней неправильной формы и нешуточных размеров - до полуметра в длину, а то и побольше. Верхняя часть укреплений обрушилась, образовав мощный каменный завал, который пришлось разбирать полюбившимся инструментом - киркой.

Крепостная стена сохранилась на высоту около 1,70 м, хотя в древности была гораздо выше (насколько - еще предстоит уточнить), а ее ширина достигает трех с половиной метров. Башня квадратной формы, размером около 6х6 м, не соединялась со стеной и, вероятно, была построена не одновременно с ней. По словам Г.Атанасова и В.Йотова, башни подобной конструкции известны и в других староболгарских крепостях этого времени, например, в раскопанной ими крепости Скала.

Кое-где на камнях до сих пор видны подпалины - следы пожара во время штурма. О драматических страницах в истории Орлиной крепости напоминают и погибшие в огне жилища, и многочисленные наконечники стрел. Последние очень разнообразны - как и народы, когда-либо владевшие крепостью или желавшие ею завладеть. Можно встретить и широкие плоские наконечники, наносившие обширную рану, и специальные бронебойные стрелы, предназначенные против воинов, одетых в кольчуги: их тонкие, как стержни, четырехгранные острия легко проникали между кольцами.

Впрочем, несмотря на сравнительно небольшую площадь, охваченную раскопками, и другие находки из Руйно оказались на удивление разнообразными: это и различные предметы быта и орудия труда, украшения и металлические аксессуары костюма, культовые предметы и даже монеты - несколько византийских, X-XI вв., и одна античная, римская. Самыми популярными украшениями были стеклянные браслеты, бронзовые серьги и перстни. Особенно часто попадались обломки тонких браслетов из прозрачного синего стекла различных оттенков - темно-синего, сине-зеленого, голубого - с нанесенным белой краской орнаментом в виде спирали или волнистой линии. Такие браслеты привозили из Византии; они были изящны и недороги, потому и пользовались большим спросом. Скромная на вид подвеска от серьги поведала о развитии сложной техники ювелирного искусства: она оказалась свитой из тончайшей биметаллической проволоки из меди и серебра. Перстни особенно заинтриговали выгравированными на них рисунками, символами, а иногда и надписями. Среди наших находок есть перстень с изображением пентаграммы - в то время такие были широко распространены. Зато другой перстень - с печатью, содержащей грекоязычную надпись на кириллице - по-видимому, уникален. В моде были также бронзовые крестики, круглые оловянные медальоны с изображением креста в центре, бронзовые нашивки на одежду в форме сердечка или опять-таки креста - в духе времени. Однако наряду с христианской символикой встречаются и ритуальные предметы, связанные с языческими обрядами культа плодородия - маленькие глиняные "хлебцы" с отпечатками зерен.

Даже среди предметов обихода, кроме быстро ставших привычными железных ножей и точильных брусков из серо-зеленого сланца, пряслиц и шил, удалось обнаружить редкие и даже уникальные вещи. Например, костяную ложку, впервые найденную на памятнике подобного типа, и вырезанное из оленьего рога горлышко бурдюка, к отверстию которого идеально подошла найденная рядом глиняная пробка.

Культурный слой памятника особенно богат керамикой, в которой четко прослеживаются традиции и технологические навыки различного происхождения. Преобладают здесь горшки славянского типа с орнаментом в виде врезных линий - горизонтальных, вертикальных или волнистых. Привлекает внимание их сходство с керамикой, распространенной в это время к северу от Дуная, в том числе и в южной части Молдовы. А вот лощеные сосуды черного или серого цвета - это продолжение традиции, принесенной еще болгарами-кочевниками – ордой Аспаруха - из причерноморских степей. Встречаются фрагменты парадной посуды, покрытой зеленой стекловидной глазурью - мода не нее, как и на многое другое, пришла из Византии. Есть и импортная византийская керамика. Обломки светлоглиняных амфор с гладкой или рифленой поверхностью – показатель торговых связей. А высококачественная красноглиняная посуда - кувшины, миски, кубки – относится уже к самому позднему периоду существования крепости, когда она – а с 1018 г. и вся Болгария – стала владением тогда еще могущественной Византийской империи.

Находки из Руйно хранятся теперь в Этнографическом музее г. Дулово; можно надеяться, что некоторые из них обогатят не только его фонды, но и его яркую экспозицию. В нашем распоряжении остались чертежи, рисунки, цветные фотографии – все, что необходимо для предстоящей «кабинетной» работы. Читателям с более глубокими интересами в области истории и археологии, чья любознательность не довольствуется кратким очерком, остается посоветовать знакомство с археологическим журналом Stratum-plus. В №5 за 2000 год поступает первая публикация материалов из наших раскопок. А «личный состав» экспедиции уже готовится к новому полевому сезону.

Галина ЗАСЫПКИНА